Структура волевого усилия или что бы мне такого не делать, чтобы достичь своей цели?

«Наивысшее духовное достижение, на которое способен человек — подавление собственных страстей во имя цели, которой он себя посвятил». 

З.Фрейд «Моисей Микеланджело».

«Что делать?» — сакраментальный вопрос, чаще других задаваемый не только психологу, но и другим специалистам помогающих профессий. «Надо что-то делать, надо что-то делать», — судорожно заламывают руки люди, пытаясь найти выход из своей трудной жизненной ситуации, совершая ту же распространённую ошибку, которой грешит вся не в меру деятельная современная поп-культура. На самом деле, чтобы добиться поставленной цели, необходимо задаться совсем другим вопросом, а именно «Что я должен перестать делать?». Попытаемся обосновать этот тезис.

Exp6

Начнём с краткого рассмотрения того, как работает психический аппарат в целом. «Одна из главных функций нашего мышления состоит в том, чтобы психически справляться с материалом из внешнего мира», — пишет Фрейд. Основатель психоанализа создал одну из самых фундаментальных теоретических моделей психики, которая лишь с недавнего времени в связи со стремительным развитием нейронаук стала получать экспериментальные подтверждения. Согласно модели Фрейда, психика — это такой орган торможения и переработки соматических возбуждений, непрерывно стимулирующих нервную систему. Стимулы поступают как из внешнего мира посредством органов чувств, так и из внутреннего мира — от внутренних органов и ментальной активности. Задача психики — связывать и нейтрализовывать многочисленные возбуждения так, чтобы сохранять баланс между удовлетворением потребностей и безопасностью. Для достижения этой задачи существуют многочисленные механизмы, одной из важнейших функций которых является торможение непосредственной разрядки возбуждения. Нечто схожее осуществляет нервная система в отношении сигналов, поступающих от тела: нервная система устроена так, чтобы тормозить поток сенсорно-моторных стимулов и реагировать только на чрезвычайные ситуации, в противном случае мы бы не смогли сдвинуться с места, осознавая как движется кровь по венам и моча по мочеточникам, как переваривается пища, растут ногти и т.д. 

Благодаря психическому торможению, мы не бежим, когда страшно, не хватаем всё, что привлекательно, не атакуем сексуально и агрессивно, не мочимся в общественных местах и проч. Благодаря способности НЕ делать то, что хочется прямо здесь и сейчас, мы умеем ждать, создавать ментальные образы желаемого, ставить и достигать отсроченные цели. Более того, торможение возбуждений приводит к их накоплению, благодаря чему психика может направлять на достижение отсроченной цели многократно усиленный поток энергии. Правило Парето гласит, что 20 % усилий дают 80 % результата, а остальные 80% усилий лишь 20% результата. Это правило используется для анализа факторов эффективности и оптимизации деятельности: для достижения запланированного результата достаточно правильно определить минимум самых важных действий и сосредоточиться на них. При этом долгосрочные инвестиции могут оказаться в несколько раз прибыльнее удовлетворения сиюминутного влечения, как это было показано в «зефирном» эксперименте Уолтера Мишеля.

Exp2

Уолтер Мишель придумал элегантный дизайн эксперимента, согласно которому детям предлагался выбор — получить конфетку и съесть её сразу или подождать и получить в награду две конфетки. Изучая различия в способности к отсроченному удовольствию среди разных этнических групп, Мишель обнаружил, что самым значимым фактором оказался факт наличия или отсутствия отца: дети из полных семей показали значительно превосходящие способности сдерживать желание, нежели дети, выросшие без отцов. Субъективно воспринимаемая ценность награды также сильно влияет на способность сдерживать желание. Так, дети из бедных семей предпочитали съесть конфету сразу, поскольку для них это очень ценная награда, а «потом» в их представлении может никогда и не наступить, поэтому лучше получать удовольствие здесь и сейчас, пока оно доступно. Тогда как для детей из более обеспеченных семей конфетка не была столь привлекательна, как смутно угадываемое одобрение со стороны взрослых в случае, если они не станут есть конфету сразу. В итоге эти дети получали тройную награду за своё терпение — две конфетки и одобрение взрослых. Таким образом, волевое усилие возникает там, где появляется конфликт желаний и необходимость сознательного торможения одного желания в пользу другого. Так что представление о том, что сила воли связана со способностью достигать своей цели — в корне ошибочно. Сила воли связана со способностью отказываться от того, что препятствует достижению поставленной цели. И фигура Отца имеет здесь решающее значение, но к этому мы ещё вернёмся. 

А сейчас обратимся к результатам эмпирических исследований проблемы воли. Бенджамин Либет, исследователь в области нейронаук, предлагал участникам эксперимента совершить произвольное движение рукой и фиксировал различные показатели готовности к осуществлению произвольного действия. Аналогичные показатели фиксировались, когда Либет давал участникам задание запланировать действие, но не осуществить его. В ходе эксперимента выяснилось, что в первую очередь в двигательных центрах коры головного мозга появляется потенциал готовности, и только спустя примерно 350 мс наступает сознательное желание пошевелить пальцем, и ещё примерно через 100 мс фиксируется сигнал, исходящий от мышц руки. Получается, что примерно на 500 мс бессознательное намерение опережает сознательное действие. Либет пришёл к выводу, что свобода воли человека существует только в форме запрета на уже возникшее бессознательное побуждение к действию. Это было доказано в серии экспериментов, когда испытуемые не выполняли запланированное на определенное время действие. В этих случаях потенциал готовности всё ещё фиксировался, сигнализируя о том, что действие было запланировано, но не осуществлено. Таким образом, решение действовать принимается бессознательно до того, как решение становится осознанным намерением, а усилие воли проявляется в том, чтобы позволить или не позволить решению действовать осуществиться. 

Exp5

Продолжившие исследования Либета учёные показали, что торможение и запрет на реализацию действия также могут осуществляться бессознательно, а на сознательном уровне восприниматься как отсутсвие желания. Здесь мы подходим к проблеме собственно силы воли, то есть количественной характеристики усилия, необходимого для торможения возникшего желания. Если побуждение не очень интенсивное, то на его торможение не потребуется много усилий и с большой долей вероятности это будет осуществлено автоматически и бессознательно. То же можно сказать и о тормозящих импульсах — если их сила велика, то они способны справляться даже с большим количеством возбуждений. Необходимость в сознательном усилии воли возникает в тех случаях, когда сила желания преодолевает торможение и возникает амбивалентность — напряжение между двумя противоположными побуждениями.

При выраженной амбивалентности само наличие запрета на реализацию желания усиливает это желание, что было доказано в эксперименте профессора Дэниела Вегнера, который дал задание одной группе студентов думать о белом медведе, а другой группе запретил думать о белом медведе. Выяснилось, что запрет только побуждал студентов думать исключительно о запрещенном предмете. Попытка контролировать мыслительный процесс, особенно в состоянии стресса или при внешних помехах, делала запретную мысль особенно навязчивой. Вегнер назвал тенденцию к усилению запретного ироническим процессом, а в практической психологии этот же приём известен как парадоксальная интенция или закон обратного усилия. Те, кто в состоянии стресса пытаются расслабиться, чувствуют себя напряженно, а те, кто и не пытаются расслабиться, демонстрируют меньше признаков стресса. Чем сильнее человек пытается уснуть, тем хуже у него это получается. Участники эксперимента, которым сообщили неприятную новость и просили не огорчаться по этому поводу, чувствовали себя намного хуже, чем другие люди, получившие такое же известие, но без подобных просьб относительно своей реакции на него. Люди, потерявшие близких и стремящиеся всеми силами избегать ощущения скорби, дольше других страдают от чувства утраты.

Справиться с амбивалентностью двух полюсов помогает появление третьего полюса или объекта, на который смещается энергия не реализованного запретного желания. Так, оксфордские ученые Пол Салковскис и Мартина Рейнолдс показали, что подавление мыслей о курении порождает более сильную тягу к табаку, куда эффективнее оказалось отвлечь курильщика от навязчивых мыслей о сигарете на что-либо другое. На замещении запретного желания основано много социальных процессов. Например, когда человек добивается выдающихся результатов, реализуя в профессиональной деятельности свои запретные для прямой реализации агрессивные и конкурентные влечения. В основе сублимации как процесса творческого выражения не реализованных импульсов лежат те же механизмы.

Exp3

Вернёмся к фигуре Отца и его роли в формировании того, что мы называем силой воли. Психическое развитие субъекта происходит посредством занятия позиции в отношении желания матери и воли отца. То, что мы называем совестью, а в психоанализе принято обозначать как Сверх-Я, содержательно определяется Законом Отца, а экономически, то есть количественно, определяется Волей Отца. Насколько сильна и непоколебима Воля Отца, настолько непоколебимо будет индивидуальное Сверх-Я, а его директивы содержательно будут хранить и воплощать в жизнь содержание Закона Отца. Желание и Закон вступают друг с другом в динамические отношения, формируя индивидуальный сценарий психической экономики. То есть мы говорим о структурном и экономическом компонентах волевого акта — на что и с какой силой оно направлено. Сильная воля при отсутствии желаний превращается лишь в механистичный безрадостный Сизифов труд. В этом случае мы имеем дело с людьми, живущими чувством долга, но не способных получать удовольствие от собственных достижений. Однако даже самый благой закон не сможет быть реализован если ему не хватает силы, если воля слаба. Таковы мечтатели и идеалисты, на словах проповедующие высокие моральные принципы, но в жизни не способные к утверждению декларируемых идеалов или же постоянно находящие оправдания тому, почему у них снова не получилось соответствовать собственным заявлениям.

Если Закон не обладает достаточной волей для противостояния власти Желания, мы имеем дело с человеком, для которого его желание имеет характер императива. Это всегда будет сопровождаться дефектом этической функции и разными проблемами с нормами, границами и законами в личной и общественной жизни. Мораль таких людей сводится к простой формуле «я хочу» или «мне надо» любой ценой. Справедливо только то, что хорошо лично для меня, если что-то хорошо для других, но не хорошо для меня — это не справедливо. Мышление лишь обслуживает эту формулу разного рода оправданиями и рационализациями. Двойные стандарты здесь во всём: в силу каких-то особенных обстоятельств таким людям, как они сами считают, всегда позволено что-то, что не позволено другим. Они с готовностью оправдывают себя в том, в чём страстно и категорично осуждают других. Когда мышление является не аппаратом трансформации, а аппаратом обслуживания желаний, то человеку становится невозможно достигать разумных, сознательно сформулированных долгосрочных целей, которые могут противоречить сиюминутным хотениям. Решение откладывать деньги на большую цель или сбросить вес разбивается о желание купить и съесть что-то прямо сейчас, а мышление услужливо фабрикует «разумные» аргументы, почему можно и нужно удовлетворить очередное желание.

«Иди желать вне дома» — это единственная заповедь  отца», — пишет психоаналитик Жан Пьер Винтер, — «Это перемещение желания, которое с необходимостью проходит через язык, происходит это примерно следующим образом: если молодой человек испытывает «желание» по отношению к тому или иному признаку, присущему телу матери, вызвавшему ранние сексуальные переживания — он должен искать это «вне дома». Таким образом, находя желаемое «в другом месте», вне дома, он переносит своё сексуальное влечение или его производные на того, кто является носителем подобного признака». Воля и Закон Отца — это то, что устанавливает запрет на реализацию определённых желаний в определённом месте, закладывая тем самым основания для того самого замещения, позиции третьего, способного направлять напряжение амбивалентности на достижение замещающей цели. Следствия такого запрета масштабны и проявляются во всех сферах жизни — от образа мышления до способа выстраивания социальных связей.

Exp4

Это вовсе не значит, что усилие желания в противовес усилию воли не может привести к выдающимся результатам. Даже напротив — только усилие желания позволяет преодолеть любые препятствия и привести к невероятным прорывам и достижениям. Современная поп-культура эксплуатирует именно пренебрегающую любыми ограничениями экономику желания. Здесь есть одно «но» — бессознательное чувство вины за нарушение запрета, за всемогущество, за преступление против Воли и Закона Отца. И это чувство вины неизменно ищет удовлетворения в наказании, именно поэтому за каждым выдающимся успехом следует оглушительный провал, что является устойчивым механизмом равновесия психической жизни, а не каким-то роковым стечением обстоятельств. Винтер пишет: «Психоаналитическая практика показывает, что повторяющиеся фиаско у пациентов становятся реже, когда человеку удаётся своим мысленным взором вернуть на авансцену отношения с отцом или с матерью. Поведение, приводящее к повторяющимся жизненным фиаско, никогда не исчезает полностью, но может корректироваться и приводить к менее тяжёлым последствиям. Например, вместо того, чтобы «поджечь» свою собственную квартиру «по неосторожности», я всего лишь теряю от неё ключи!».

«Отец может сказать: «Если ты сделаешь это, ты мне не сын». Он может сказать это совершенно серьёзно и поступить в соответсвии с тем, что сказал… Когда моя мать гневается на меня, это потому, что я её обидел или оскорбил. Когда же мой отец отворачивается от меня, для бессознательного это означает, что я преступил закон, я нарушил его», — добавляет Винтер.  Фигура Отца, укоренённая в символическом, устанавливает Закон и социальный порядок. Удовлетворение желания обеспечивает личное выживание, а соблюдение закона гарантирует место в социуме. «Надо ли считать, что любое человеческое желание должно обязательно удовлетворяться?», — задается вопросом в своем эссе Джемма Дюран, — «Но дело в том, что у людей возникают всё новые и новые желания. Долг общества при этом — оставаться на краю, не участвовать в потворстве безмерным желаниям. Этика всегда базировалась на этом равновесии между желанием и долгом».

Неудовлетворённые желания вызывают гнев и душевную боль, нарушение же запрета приводит к чувству вины и покинутости, бессмысленности существования удовлетворённых желаний в социальном вакууме. 

«Отче! Отче! Почему ты оставил меня!?»

Иллюстрации в тексте: авторские.

Об авторе tolkoksana

Психолог-консультант психоаналитического направления
Запись опубликована в рубрике Арт-проекты, Исследования, Психопатология обыденной жизни, Теория психоанализа. Добавьте в закладки постоянную ссылку.