О способности учиться и трансформировать переживания в опыт

«Дай человеку рыбку, и он будет сыт весь день. Научи человека ловить рыбу, и он будет сыт всю жизнь», — гласит известная пословица. Присутствующая в любой психотерапии поддержка — и есть «рыбка», цель которой временно восполнить критическую для эмоционального выживания нехватку, тогда как долгосрочной перспективой качественной терапии является именно научение «ловить рыбку» — то есть организовывать свою жизнь таким образом, чтобы находить ресурсы для устранения возникающих нужд. Именно поэтому методология психоаналитического подхода к психотерапии строится вокруг работы не с личностью пациента, а с его психическим аппаратом — аппаратом для трансформации мыслей в мышление и переживаний в опыт.

U2z7eSbXf5k

Уилферд Бион создал модель мышления по аналогии с моделью пищеварения, когда некие поглощаемые вещества (чувственные восприятия) перевариваются и трансформируются в питательные элементы (элементы опыта) и отходы, подлежащие изгнанию (механизм проективной идентификации). Бион писал, что «чувство реальности важно для индивидуума так же, как пища, питье, воздух и выделение переработанных продуктов. Нарушения питания, питья или дыхания приводят к катастрофическим последствиям для самой жизни. Нарушение процесса переработки эмоционального опыта ведет к такому же бедствию в развитии личности». 

Неспособность трансформировать переживания в опыт, по мнению Биона, ведёт к смерти личности как психотическому дефекту, когда «личность оказывается неспособной продуцировать альфа-элементы и поэтому неспособна к мыслям сновидения, не может иметь сознательное и бессознательное, не способна к вытеснению и научению через опыт. Подобное нарушение является очень серьёзным, поскольку, помимо очевидных бед, связанных с неспособностью к научению через опыт, имеет место недостаточное осознание эмоциональных переживаний (а также доступных реальных объектов) посредством чувственных восприятий. Отсутствие такого осознания подразумевает утрату здравого смысла (ощущение правдивости), а правду можно считать неотъемлемой частью психического здоровья. Действие, которое оказывает на личность утрата этой способности, аналогично действию физического голода на организм человека».

Подобного рода дефект психического аппарата случается чаще, чем можно подумать. Неспособный к эмоциональному научению человек навязчиво воспроизводит одни и те же паттерны переживаний, которые от повторения не становятся эмоционально менее интенсивными, и не может прекратить этот замкнутый круг, потому что не может превратить переживание в опыт и начать делать нечто по-другому, начать ловить рыбу. Так что если в вашей жизни нечто повторяется снова и снова практически в неизменном виде, это серьёзный сигнал о нарушении способности к научению. Эмоциональное научение не нужно путать с интеллектуальным образованием, как гласит другая известная пословица «многознание уму не научает».

Когда способность к эмоциональному научению нарушена, мысли не связываются мышлением в ментальную образно-символическую сеть, а, воспринимаясь как вещи и факты, оказываются «включены в двигательную разрядку, которую будет вызывать действие мускулатуры». Люди, мысли которых включены в двигательную разрядку, используют речь не как коммуникацию, а как мускульное освобождение от мыслей. В структуре коммуникативного акта обязательно присутствуют адресант и адресат, сообщение, цель и результат сообщения. В мускульном освобождении от мыслей есть только разрядка напряжения, поэтому обычно это выглядит как матерная брань и крик, после чего человек может и не вспомнить даже, что он говорил или не придавать этому значения, потому что у него и не было цели сделать осмысленное сообщение.

Нарушение способности к научению создаёт трудности с тем, чтобы справляться с плохостью и неудовольствием. Бион пишет, что «избавиться от плохих мыслей можно либо путём изгнания, либо путём модификации. Путаница и сложности в аналитической практике возникают у аналитика потому, что личности обоих типов используют одни и те же названия для объектов, являющихся существенно различными. Если пациент не может «размышлять» над своими мыслями, то есть если, имея мысли, он ощущает недостаточное функционирование аппарата «мышления», позволяющего этими мыслями пользоваться (как бы думать их), то в этом случае прежде всего интенсифицируется фрустрация, поскольку отсутствует мышление, которое должно позволять психическому аппарату переносить возросшее напряжение. Шаги, предпринимаемые пациентом для избавления себя от объектов, протомыслей или мыслей, не отличимых для него от фрустрации, должны затем его приводить в точности к тому,  чего он желал избежать, а именно к напряжению и фрустрации, нисколько не смягченных способностью к мышлению. Отсутствие способности к мышлению поэтому приводит к двойной неудаче. Тогда пациент прибегает к проективной идентификации как к механизму работы с мыслями».

Важными признаками способности к научению являются: субъектность (восприятие себя как субъекта своей жизни, а не объекта манипуляций других людей и обстоятельств, выражающееся в речи в Я-сообщениях, например субъектное «я ошибся» вместо объектного «меня обманули»), способность видеть сновидения, способность размышлять и фантазировать (пространство «как будто бы»), пребывать в неопределённости, способность выдерживать фрустрацию и боль без отыгрываний. Соответсвенно для нарушений научения характерны: низкая субъектность (речь строится в основном посредством объектных конструкций), бедная сновидческая активность, неразличение объективной и ментальной реальностей, когда мысли воспринимаются как факты, склонность действовать, а не думать, особенно в ситуациях неопределённости и фрустрации.

Процесс научения сопряжён с болезненными переживаниями, но его цель — уменьшение страданий посредством психического развития. При нарушенном научении попытки избегать боли приводят к торможению развития и ещё большей боли. Бион называет попытки избегания боли развития «обращением перспективы».

Пациент обращает перспективу и ситуация становится статичной. Работа аналитика направлена на то, чтобы вернуть динамизм статической ситуации и тем самым сделать возможным развитие. Для этого аналитик использует интерпретации — основной механизм развития в анализе. Однако неспособность пациента к пониманию и использованию понимания для развития переворачивает заложенный в интерпретацию смысл. Если это не удаётся, то пациент задействует арсенал средств, подкрепляемых бредом и галлюцинациями. 

«Если сразу не удается обратить перспективу, то за счёт ослышек и недопонимания пациент может так настроить свое восприятие фактов, что они начнут рассматриваться статически: бред вступит в свои права. Если для сохранения статической ситуации этих мер оказывается недостаточно, то пациент переходит к галлюцинации…  цель их использования — не допустить изменений… Такая ситуация на самом деле очень нестабильна и опасна. Ключевым является — боль. Кажется, что маневры пациента лишены цели… эти маневры направлены против изменений (любых изменений) и боли».

Бион считает, что личность невозможно избавить от боли, поэтому реалистичная цель психотерапии — не избегание и избавление от боли, а научение справляться с болью с помощью развития и изменений. «Анализ должен быть болезненным, но не в силу важности боли как таковой, а потому, что анализ, в котором боль не замечается и не обсуждается, нельзя считать затрагивающим одно из центральных оснований существования пациента. Значение боли может принижаться, если её рассматривать как вторичное качество, как нечто, что должно исчезнуть после разрешения конфликтов; в конце концов, такого взгляда придерживается большинство пациентов. Более того, этот взгляд подкрепляется тем фактом, что успешный анализ, действительно, приводит к уменьшению страдания; тем не менее, подобная точка зрения скрывает необходимость того, чтобы аналитик пытался развить у пациента способность страдать, даже несмотря на их взаимную надежду облегчить боль как таковую. В данном случае очень подходит аналогия с соматической медициной — устранение способности испытывать физическую боль будет иметь катастрофические последствия в любой ситуации, где нет угрозы ещё большей беды, то есть смерти».

Боль ни в коем случае не должна становиться самоцелью, напротив, говорит Бион,  необходимо снижать интенсивность страданий и угрозы, которую они представляют для интеграции психики. Аналитик должен принимать во внимание способность или неспособность пациента испытывать боль, это поможет избежать ошибок, которые могут привести к катастрофе. «Если проблема не прорабатывается, то способность пациента сохранять ситуацию статичной может открыть путь переживанию настолько интенсивной боли, что это приведёт к психотическому срыву». 

«Очевидно, что преобладание принципа реальности и, в конечном счете, его утверждение оказывается под ударом, если пациент изворачивается ради, скорее, избегания, чем модифицирования боли; кроме того, модифицирование оказывается под угрозой, если у пациента нарушена способность испытывать боль. Боль нельзя считать надежным индикатором патологических процессов отчасти в силу связи её с развитием (эту связь можно усмотреть в распространённой фразе «страдания взрослят»), а также по причине того, что интенсивность страдания не всегда пропорциональна тяжести расстройства. Степень и важность боли зависят от связи её с другими элементами».

В заключении хочется добавить, что реальная жизнь — лучший тренинг личностного роста, правда весьма болезненный, зато по большей части бесплатный. И так называемые программы личностного роста, когда люди ездят по ретритам и «духовно растут» сидя в удобных позах в комфортабельных отелях по системе всё включено, старательно пытаясь не думать и не чувствовать, являются лишь весьма дорогостоящим (в отличие от бесплатного бреда и галлюцинаций) способом избегания боли и развития, как и все техники искусственного «расширения» сознания. Сознание нельзя расширить, это функция у которой нет количественных характеристик.

В тексте цитировались:

У. Бион «Элементы психоанализа»

У. Бион «Научение через опыт переживания»

Об авторе tolkoksana

Психолог-консультант психоаналитического направления
Запись опубликована в рубрике Исследования, Психоаналитическая техника, Психологическая травма, кризис, Теория психоанализа. Добавьте в закладки постоянную ссылку.