О скорби: трагедия Фрейда во время пандемии, изменившая его теорию

Зигмунд Фрейд потерял свою дочь, Софи, в 1920 году во время эпидемии испанского гриппа. Эта потеря заставила его пересмотреть свои идеи на эмоциональные утраты.

Столетие назад пандемия «испанского» гриппа унесла миллионы жизней по всему миру. Эпидемия началась в период Первой мировой войны и быстро обошла эту трагедию по количеству жертв. Хотя гриппом заболевали по всему миру, именно Испания первая официально объявила об эпидемии, вследствие чего грипп и был прозван испанкой. Как и сегодня с COVID-19, тогда человечеству мало что было известно об этой новой невидимой угрозе, и люди оказались безоружными. За два годы, с 1918 по 1920, вирус унёс несколько десятков миллионов человек, в том числе дочь Фрейда Софи.

Софи была беременна в третий раз. Беременность была нежелательной, судя по её письмам к отцу, который рекомендовал ей известные в то время средства контрацепции, называл врачей, отказывавшихся информировать пациентов о средствах предохранения, ретроградами и даже выражал своё беспокойство Артуру Липпманну из Гамбургского госпиталя по поводу «глупого и бесчеловечного закона, обязывающего женщин длить нежеланную беременность».

«Сегодня нам сообщили из Гамбурга, что развившаяся из-за вируса гриппа пневмония унесла нашу дорогую дочь Софи. Он забрал её несмотря на то, что у неё было прекрасное здоровье и активная, наполненная жизнь хорошей матери и любящей жены. Забрал всё буквально за четыре-пять дней, как будто этого никогда и не существовало», – пишет Фрейд пастору Оскару Пфистеру в письме от 27 января 1920 года. До этого момента Фрейд полагал, что скорбь, естественный и необходимый процесс, сталкивает нас с собственной конечностью и должна быть проработана и преодолена. Однако, потеряв дочь, которой было всего 26 лет, и с которой он даже не смог попрощаться, потому что не нашлось транспорта, чтобы доставить его на похороны вовремя, Фрейд почувствовал, как все его теории рушатся.

София Фрейд родилась 12 апреля 1893 года. Она была пятой и, как говорят, самой красивой дочерью Фрейда. По крайней мере об этом сообщает другая София Фрейд – внучка Фрейда, которая в своём интервью 2006 года, когда ей было 82 года, намекнула, что хоть у неё и такое же имя как у тёти, но она не так удачлива в вопросах красоты. В этом же интервью Софи рассказала, что благодаря своему решительному и энергичному характеру её тётя была любимой дочерью Фрейда и даже смогла «смягчить его тираничный и патриархальный нрав», что даже вызывало ревность и враждебность к сестре у другой его дочери – Анны.

В 20 лет Софи вышла замуж за 30-летнего фотографа и портретиста Макса Хальберстадта и спустя год после свадьбы родила первого ребёнка, которого назвали Эрнстом. В письме Карлу Абрахаму Зигмунд Фрейд пишет: «Мой внук Эрнст такой славный и очаровательный малыш, он так заразительно смеётся, когда на него обращают внимание. Достойное и драгоценное создание в эти времена, когда зверство и распущенность только растут». Так описывает Фрейд дни окончания войны и начала эпидемии, в которые они жили.

Восьмого декабря 1918 года родился его второй внук Хайнц, что усилило тревогу Софи по поводу их финансового состояния. Фрейд помогал дочери деньгами и давал советы по методам контрацепции. Тем не менее вскоре Софи сообщает отцу о новой беременности. «Если ты думаешь, что эта новость разозлила меня или огорчила, то ты ошибаешься. Прими этого ребёнка без разочарования. В скором времени я пришлю тебе деньги, полученные за мои новые публикации», — пишет Фрейд в ответ на сообщение Софи о беременности. Но этот третий ребёнок так и не родился. Софи была госпитализирована по поводу осложнений во время беременности, и в больнице она заразилась гриппом, после чего скончалась от тяжёлой пневмонии.

Фрейд написал своему зятю: «Смерть – это абсурдный, жестокий акт судьбы… в котором нельзя никого винить… лишь опустить голову и получить удар как бедные, беспомощные существа, какими мы все и являемся, брошенные в игру высших сил». Фрейд даже не смог попрощаться со своей дочерью, потому что не добился транспорта, способного прибыть вовремя: «В течение нескольких дней мы волновались, продолжая надеяться, но на расстоянии оказалось очень сложно делать выводы. В итоге мы не смогли выехать немедленно, как мы рассчитывали сделать сразу после получения тревожных новостей, потому что не ходили никакие поезда, даже для чрезвычайных ситуаций. Очевидная жестокость нашего времени ложится тяжёлым бременем на наши плечи. Завтра её кремируют», — пишет отец о своей дочери.

Некоторое время Фрейд пытался отстаивать свои постулаты о работе скорби, но девять лет спустя после смерти Софи он написал своему другу и коллеге Людвигу Бинсвангеру письмо, в котором сообщает о своих трудностях в преодолении утраты: «Делаю всё, что могу и благодарен за всё, что имею. Но утрата ребёнка – это тяжёлая травма, боль от которой по всей видимости будет длиться очень долго». После этого Фрейд приходит к выводу: «Мы знаем, что острая боль, которую мы чувствуем после утраты, пройдёт своим чередом, но останется безутешной и никогда не найдёт замену. Независимо от того, что происходит и что мы делаем, боль всегда там. И так оно и должно быть. Это единственный способ продлить любовь, которую мы не хотим отпускать».

Источник: Adriana Muscillo для журнала Clarín

Об авторе tolkoksana

Психолог-консультант психоаналитического направления
Запись опубликована в рубрике Горе, Персоналии, Психологическая травма, кризис, Утрата. Добавьте в закладки постоянную ссылку.