Инсценировки бессознательного: дежавю, ночной кошмар, переживание жуткого, алкогольное опьянение

Существуют такие желания и фантазия, их содержание описано в древнегреческих трагедиях и мифах, судьбой которых должно стать полное подавление, погребение в бессознательном без права на амнистию. Трагедия современного цивилизованного человека заключается в том, что эти желания и фантазии, по выражению Фрейда, «не мертвы, как покойники, а подобны теням Одиссеи, которые, напившись крови, пробуждаются к жизни». Феномен «оживления», актуализации бессознательных фантазий может быть прослежен в следующих ситуациях.

Дежавю

Механизм образования дежавю как психического феномена может быть описан следующим образом. Элементы актуальной ситуации по ассоциации вступают в связь с элементами бессознательной фантазии и оживляют её. Оживлённая фантазия вторгается в сознание. Поскольку содержание фантазии для сознания неприемлемо, сознание прилагает усилия, чтобы избавиться от фантазии. Далее срабатывает экономический фактор – если энергетический заряд фантазии превышает возможности сознания её подавить, совершаются операции по нейтрализации фантазии так, чтобы она попала в сознание только в модифицированной и безобидной форме.

Далее многое зависти от потенциала индивидуального сознания к быстрому созданию связей между элементами. Если у сознания не находится подходящих элементов для нейтрализации фантазии, оно помещает фантазию в обёртку из актуальной ситуации, берёт, так сказать, то, что под рукой. И в результате получается этот странный эффект, когда ощущение присутствия чего-то из прошлого соединяется с визуальным образом реальной ситуации. В принципе так и есть, фантазия отсылает к прошлому, а обстоятельства для нейтрализации фантазии вырваны из актуального контекста. Вы не вспоминаете, что с вами это уже происходило. Это то, что с вами происходит сейчас накладывается на то, что ворвалось из прошлого.

Фрейд совершает анализ дежавю: «Одна дама утверждает, что она самым отчётливым образом помнит, как она в возрасте двенадцати с половиной лет впервые была в гостях у своих школьных подруг в деревне и, войдя в сад, тотчас же испытала такое ощущение, будто она уже здесь раз была; ощущение это повторилось, когда она вошла в комнаты, так что ей казалось, что она заранее знает, какая будет следующая комната, какой будет из неё вид и т.д. На самом деле совершенно исключена – и опровергнута справками у родителей – возможность того, чтобы это чувство знакомства имело своим источником прежнее посещение дома и сада, хотя бы в самом раннем детстве.

Отправляясь в гости, она знала, что у этих девочек есть единственный тяжело больной брат. При посещении она видела его, нашла, что он очень плохо выглядит, и подумала: он скоро умрёт. Теперь дальше: её собственный единственный брат был несколькими месяцами раньше опасно болен дифтеритом; во время его болезни она была удалена из дому родителей и жила несколько недель у одной родственницы… Нетрудно заключить из этих показаний, что ожидание смерти брата играло тогда большую роль у этой девушки и либо не было никогда сознательным, либо после благополучного исхода болезни подверглось энергичному вытеснению. У подруг она нашла аналогичную ситуацию: единственный брат в опасности; вскоре он действительно умер. Она должна была бы сознательно вспомнить, что несколько месяцев тому назад сама пережила то же самое; вместо того, чтобы вспомнить это, – чему препятствовало вытеснение, – она перенесла своё чувство припоминания на местность, сад и дом, подверглась действию «ложного узнавания», и ей показалось, что она когда-то все это также видела. Из факта вытеснения мы имеем основание заключить, что её ожидание смерти брата было не совсем чуждо окраски желательности. Она осталась бы тогда единственным ребёнком».

Ночной кошмар

Если сознанию удаётся подавить оживлённую дневной ситуацией бессознательную фантазию, она может вернуться ночью, когда сознание в состоянии регрессии ослабевает свои защиты. Это ночное вторжение оживлённой днём фантазии воспринимается как кошмар. Для нейтрализации вторгающейся фантазии осуществляется хорошо описанная Фрейдом работа сновидения, которая имеет два этапа – первичные процессы посредством механизмов сгущения и смещения изменяют содержание фантазии так, что её становится трудно узнать, а вторичные процессы доводят дело «до ума», когда человек частично забывает свой сон, частично искажает его в сторону большей логичности и последовательности. Оставшееся от ночного кошмара чувство тревоги, первоначально относящееся к неприемлемому содержанию актуализированной фантазии, замещается тревогой по поводу дурного сна, создавая дистанцию между благоприятными представлениями человека о себе и его деструктивными импульсами.

Мистическое переживание жуткого

Образование переживания жуткого имеет тот же механизм, что и образование ночного кошмара с той разницей, что сознание, защищаясь от вторжения бессознательной фантазии, избегает регрессии в состояние сна. Содержание фантазии является как ночной кошмар наяву, а переживание жуткого часто воспринимается как пограничное между сном и явью состояние. В качестве иллюстрации приведу пример из клинической практики.

Молодой мужчина обратился за краткосрочной терапией в связи с внезапным комплексом симптомов: бессонница, приступы тревоги, фантазии преследования и ощущение, что его окружают призраки. Всё началось с того, что он с женой и шестилетним сыном приехал отдохнуть на дачу к другу. Эта дача совсем недавно досталась его другу в наследство после смерти матери. Пожилая женщина долгое время жила на этой даче вместе со своим старшим сыном, страдавшим от шизофрении и также умершим незадолго до этих событий.

Когда мой пациент приехал на эту дачу, у него сразу возникло нехорошее предчувствие. Ночью он не мог уснуть, его преследовала мысль о том, что в дачном посёлке орудует банда убийц и грабителей, которые могут ворваться в их дом и убить его жену и ребёнка. Он полностью осознавал абсурдность этой мысли, но не мог ей противостоять и постоянно ходил проверять замки на калитке и дверях. Так он провёл без сна несколько дней, ему стали приходить в голову идеи о том, что в доме живут призраки умерших матери и сына, которые недовольны приездом чужаков и пытаются их таким образом выдворить. В результате пациент с женой и сыном спешно уехали с дачи, не побыв там запланированного времени. После возвращения мужчину, образованного и довольно рационального человека, не покидало чувство, что с ним произошёл странный, на грани одержимости эпизод. Он не мог ни с кем его обсудить и боялся, что это начало сумасшествия, возможно шизофрении. Тогда он решил обратиться к психологу. Вот к чему мы пришли через некоторое время анализа.

Пребывание на даче в сопровождении жены и ребёнка (мать и сын) в совокупности с историей этой дачи (двое – мать и сны, женщина и мужчина – мертвы, а ещё один – сын, мужчина – остался жив) оживили некоторые аспекты его собственной семейной истории, которые до того оставались неосознанными и непрожитыми в полной мере. Во-первых, несколько лет назад скончались его отец и бабушка (мать и сын). Отношения с ними у пациента были весьма напряжённые, после их смерти он стал наследником семейной недвижимости и огромного чувства вины. Как признался пациент, он почти открыто уже желал скорейшего избавления от обременительной связи с тяжело болеющими предками. Во-вторых, как выяснилось, пациент – не единственный ребёнок в семье, у него есть младшие сестра и брат (женщина и мужчина), с которыми он всю жизнь находился в полуосознаваемых отношениях враждебной конкуренции за внимание матери.

Таким образом, актуальная ситуация оживила его комплекс вины перед умершим отцом и бабушкой и комплекс его враждебных отношений с сестрой и братом. Он не мог заснуть, потому что его сознание защищалось от вторжения этих переживаний в состоянии регрессии. Поэтому эти оживлённые и приобрётшие силу психические содержания нашли выражение в форме переживания жуткого. Его идея о том, что в дом могут ворваться грабители и убить его жену и сына является, с одной стороны, проекцией идеи вторжения в сознание деструктивной фантазии, и, с другой стороны, выражением его собственных деструктивных желаний избавиться от сестры и брата как конкурентов. Дом здесь ассоциируется одновременно и с собственным сознанием и с телом матери, внутри которой в своё время располагались все её дети, но пациент хотел, чтобы он был там один.

Идея о призраках матери и сына, пытающихся изгнать его из «тела матери», является, с одной стороны, продолжением его враждебных отношений с сестрой и братом, которые отвечали ему взаимной неприязнью. С другой стороны, сообщают о его враждебных отношениях с бабушкой и отцом, в первую очередь с отцом, с которым он тоже конкурировал за мать. А так как бабушка была по отцовской линии, то её отношение к матери пациента было типичным для отношения свекрови к невестке – бабушка испытывала неприязнь к матери моего пациента и неявно осуждала её за рождение детей, что, безусловно, является выражением материнского комплекса самой бабушки, желавшей единолично обладать сыном. Этот аспект личной истории моего пациента также пересекается с актуальной историей этой злополучной дачи, на которой уединённо в состоянии симбиоза жили мать и её «особенный» ребёнок. Пациент своим появлением разрушил этот симбиоз, также как он в своё время разрушил симбиоз своих отца и бабушки.

Состояние алкогольного опьянения

Механизм образования такой же, как и у переживания жуткого или ночного кошмара, но с использованием токсичных веществ, в частности алкоголя, для реализации искусственной регрессии сознания. Защита от вторжения в сознание оживлённой бессознательной фантазии требует серьёзных энергетических затрат. Это как всё время подпирать дверь, в которую кто-то пытается вломиться – вся энергия уходит на сопротивление, не оставляя сил на повседневные дела и уж тем более не оставляя места для радости и удовольствий. Кроме того, сама близость к сознанию содержаний оживлённой бессознательной фантазии сопряжено с чувством тревоги, от которого тоже необходимо защищаться. Всё это создаёт поистине невыносимое психическое напряжение. В ситуации, когда сознание не имеет необходимых ментальных ресурсов, чтобы нейтрализовать или подавить фантазию, у человека может появиться желание совершить нечто, что позволит этому напряжению наконец прорваться. Например, напиться. В состоянии алкогольного опьянения человек может проиграть в реальности сюжет фантазии, потому что в отличие от сна, когда регрессировавшее сознание защищено от проигрывания сюжетов сновидения в реальности выключением моторной системы, в состоянии алкогольного опьянения человек действует в соответствии со своими переживаниями и представлениями. И тогда то, что ему могло бы лишь присниться, причём в искажённой работой сновидения и цензурой форме, происходит достаточно прямолинейно наяву. Проиллюстрирую сказанное примером из жизни.

Эту историю я узнала от случайной попутчицы, которая не подозревала, что я психоаналитик, и даже не догадывалась насколько далеко идущие выводы я смогу сделать из её рассказа. Что ж, пусть это будет моим небольшим вознаграждением за не вполне добровольное пребывание в качестве терпеливого слушателя. Она – старшая дочь довольно благополучных родителей, у неё с сестрой небольшая разница в возрасте. Родители всегда культивировали в ней ответственность, разумность и сдержанность старшей сестры, которая должна «подавать пример» младшей – более спонтанной и беспечной в своих проявлениях. Нетрудно догадаться, что отношения сестёр были достаточно амбивалентными, и за внешней дружбой с некоторой долей опеки и превосходства со стороны старшей сестры, скрывались соперничество и зависть.

Дружеские отношения моей героини во взрослом возрасте являлись продолжением этой детской близости-соперничества. Как правило, она получала преимущество за счёт своих высоких социальных достижений, а её подруги отличались успехами на любовном фронте. Однажды она с такой «близкой» подругой во время обучения в университете принимала участие в студенческой весне. Со слов моей попутчицы, на неё повесили всю административную – наиболее скучную и ответственную – часть подготовки, а её подруга «благодаря смазливой внешности» и особому расположению руководителя получила главную роль в постановке. Так актуальная ситуация оживила детский комплекс соперничества и борьба за любовь отца.

На протяжении всего периода подготовки девушка была очень напряжённой, раздражительной, слезливой, у неё были нарушения сна, и она чувствовала себя ужасно измотанной. И списывала это, конечно, на волнение перед мероприятием. На вечеринке после окончания мероприятия она решила напиться, чтобы «снять напряжение». Результатом стала «случайная» сексуальная связь с одним из преподавателей, о которой у женщины осталось чувство «мерзости», чего-то непристойного и недозволенного. Эта связь привела к беременности и рождению внебрачного ребёнка. Через несколько лет она встретила мужчину, уже своего ровесника, вышла замуж и родила ребёнка в браке. У неё всё хорошо, кроме серьёзных проблем с первым ребёнком, который ведёт девиантный образ жизни, что неудивительно, ведь он занимает место того, «чего не должно было быть» – реализации фантазии о том, чтобы стать «любимой» отца и иметь от него ребёнка, фантазии, которая никогда ни при каких обстоятельствах не должна быть реализована.

Другие формы актуализации бессознательной фантазии

Вамик Волкан пишет, что «предрасположенность к развитию актуализированных бессознательных фантазий может провоцироваться серьёзными телесными повреждениями, хирургическим вмешательством, переживанием близости смерти, резкой утратой объекта (обычно это внезапная и драматическая смерть родителя или сиблинга) и переживанием глобальных разрушительных событий (война или стихийное бедствие)». В терапевтической ситуации также нередко актуализируются бессознательные фантазии, простое распознавание и интерпретация которых не даёт результата, поскольку, как пишет Волкан, «пациент, у которого есть такая фантазия, не может различать, где заканчивается фантазия и начинается реальность, хотя он и не становится при этом психотиком». Прогресс в терапии не будет достигнут пока актуализация фантазии не будет снижена или не прекратиться. В некоторых особенно драматичных ситуациях устранение актуализации фантазии происходит только вместе с окончанием терапии.

Литература по теме:

З. Фрейд. Толкование сновидений

З. Фрейд. Психопатология обыденной жизни.

З. Фрейд. Жуткое.

В. Волкан. Расширение психоаналитической техники

Иллюстрации в тексте: Хосе Бенльюре-и-Хиль, Франсиско Гойа.

Об авторе tolkoksana

Психолог-консультант психоаналитического направления
Запись опубликована в рубрике Исследования, Психологическая травма, кризис, Психопатология обыденной жизни, Размышления. Добавьте в закладки постоянную ссылку.