Удовольствие от родительства как ключевой фактор развития привязанности

Основатель теории привязанности Джон Боулби в своих работах приводит многочисленные описания раннего развития как детёнышей животных, так и человеческих младенцев, которые убедительно доказывают, что развитие привязанности напрямую не связано с удовлетворением физических потребностей. Напротив, отношения с лицом, которое занимается только физическим уходом, кажутся временными, легко заменяемыми и прекращаются сразу же, как только необходимость в удовлетворении потребности отпадает.

Здесь Боулби описывает своё понимание различия между отношениями зависимости и отношения привязанности. Он указывает на то, что «в первые недели жизни ребёнок, безусловно, зависит от материнского ухода, но он ещё не испытывает к ней привязанности. И наоборот, ребёнок двух-трёх лет, за которым ухаживают чужие люди, может обнаруживать совершенно явные признаки сохранения сильной привязанности к матери, хотя в это время он от неё никак не зависит».

Зависимость – это функциональная связь, в которой человек в удовлетворении своих потребностей полностью полагается на объект зависимости, будь это другой человек или объект (таблетки, алкоголь и проч.). Зависимость может иметь объективные предпосылки как, например, в случае младенца, который не может о себе позаботиться, или иметь субъективные основания – убеждения и фантазии, что только этот человек или объект может и должен удовлетворять потребности. Функциональная связь зависимости отличается ригидностью, она не избирательна и не вариабельна. Пациенты в терапии часто описывают свои отношения зависимости как фатальные, как следствие злого рока или наведённых колдовских чар, но это отдельная тема.

Напротив, отношения привязанности многоварианты и основываются на предпочтениях. В каком-то смысле привязанность – это выбор лучшего из возможного. Ребёнок рождается и на протяжении первых недель жизни не испытывает привязанности ни к кому конкретно. Затем он вступает в множественные взаимодействия с другими людьми, у него развиваются привязанности к разным людям – отцу и матери, бабушкам, дедушками, сёстрам и братьям, воспитателям в детском саду, друзьям. Но среди этих привязанностей он выберет одну или две, которые будут для него предпочтительнее. Как правило, это мать или отец, но не обязательно.

Болуби пишет: «Наиболее важным компонентом материнского ухода является доброжелательное общение с ребёнком, а не повседневный уход за ним. Ребёнок привязывается к людям, которые вступают с ним в общение и взаимодействие, а не к тем, кто главным образом занимается удовлетворением его физических потребностей». Ключевое слово здесь «доброжелательное общение», которое заключается в том, что мать отвечает улыбкой на улыбку ребёнка, смехом на его смех, общением на его лепет, интересом на его любознательность, терпением на его активность. Иными словами – получает удовольствие от процесса общения с ребёнком.

Мы знаем, что это не всегда возможно для матери получать удовольствие от материнства. Мать может испытывать трудности и беспокойства различного рода, которые будут мешать ей «доброжелательно» откликаться на взаимодействие с ребёнком. Или она может откликаться только на позитивные проявления ребёнка – его улыбку, смех, но не на его плач, крик, боль или выражение агрессии. Посмотрите как уставшая или тревожная мать укачивает своего ребёнка – как будто вколачивает в него свою едва сдерживаемую ярость и разочарование. Ребёнок в этот момент вместо того, чтобы быть успокоенным, становится контейнером для тревоги матери, к его собственной тревоге и возбуждению посредством этого штормового укачивания добавляется тревога и перевозбуждение матери, и он никак не может заснуть, что продолжает злить мать, которая постепенно приходит в отчаяние.

Некоторые матери, не получая удовольствие от процесса материнства, стараются компенсировать эту нехватку хорошим уходом – едой, игрушками, отвлечением ребёнка от взаимодействия с ней с помощью телевизора, планшетов, мультиков. Тогда, если у ребёнка в окружении есть человек, который с ним с удовольствием общается, ребёнок будет развивать отношения привязанности с ним. Если такого человека нет, ребёнку ничего не остаётся, как развивать суррогат привязанности к объектам – еде, планшетам, игрушкам. Неплохой альтернативой в этом смысле является привязанность к домашним животным. В этом, как уже упоминалось, важное отличие отношений привязанности от зависимости, привязанность – это избирательное отношение. Но часто случается так, что привязанность, которую ребёнок развивает к другому лицу, будет восприниматься матерью как предательство.

Нельзя сказать, что чувства матери безосновательны. Очень часто она действительно остаётся со своими проблемами и проблемами ребёнка один на один. Например, когда ребёнок плачет или не может долго уснуть, окружающие предпочитают ретироваться, они как бы «не хотят мешать», но в действительности просто оставляют два отчаявшихся существа наедине друг с другом, рассчитывая, что те как-то справятся с этим. Было бы намного лучше, если бы кто-то просто разговаривал с матерью, пока она укачивает плачущего младенца. Спросил бы её, как у неё прошёл день. Выслушал её заботы и многочисленные холопы о ребёнке. По мере того, как она будет высвобождать свою тревогу через речь, её укачивание станет всё более монотонным и убаюкивающим, и ребёнок постепенно успокоится и уснёт.

Очень типичная ситуация, когда мать проводит с ребёнком весь день, ухаживает за ним, кормит, пеленает, укачивает, изо дня в день, изо дня в день. Мать чувствует себя собственностью ребёнка, что в действительности так и есть в первые годы его жизни. И если с ней никто не разделяет её обязанностей, у неё не остаётся сил на радость и удовольствие от общения с ребёнком. Поэтому когда ребёнок радуется отцу, бабушке или дедушке, спешит к ним навстречу, улыбается им, а они улыбаются ему и очевидно получают взаимное удовольствие от общения, мать может испытать ревность и зависть. Она может злиться как на своего ребёнка, так и на окружающих людей, на долю которых достались удовольствия от взаимодействия с ребёнком, но не трудности ухода за ним.

Может быть много факторов, препятствующих родителям получать удовольствие от общения со своими детьми и устанавливать с ними отношения привязанности. Все эти факторы, так или иначе, будут формировать тот стиль взаимоотношений, который ребёнок будет развивать в дальнейшем. Пожалуй, лучшее, что можно сделать в этой ситуации, это поддерживать стремление ребёнка развивать привязанности к людям из более широкого социального круга – бабушкам и дедушкам, тётям и дядям, друзьям, одноклассникам, соседям, кумирам и прочее.

Но и это может даваться нелегко. Родители, не испытывающие радости от привязанности своих детей и общения с ними, склонны также уничтожать и обесценивать любые привязанности своих детей: препятствуют их общению со сверстниками, критикуют их друзей и всё «подрастающее поколение», нападают на детские увлечения, обесценивают подростковых и юношеских кумиров, завидуют отношениям бабушек и дедушек с внуками. Иными словами всячески пытаются монополизировать свою взаимно безрадостную связь с детьми, тем самым упорствуя в регрессии отношений привязанности в отношения зависимости. И зачастую им это удаётся.

Иллюстрации в тексте: Katie m. Berggren

Реклама

Об авторе tolkoksana

Психолог-консультант психоаналитической ориентации
Запись опубликована в рубрике Психология и жизнь, Психология семьи. Добавьте в закладки постоянную ссылку.