Посттравматический рост – новые горизонты в терапии психической травмы

Диагностика и терапия посттравматических состояний является на сегодняшний день весьма актуальной областью клинической психологии. О разрушительных последствиях психической травмы написано немало научных трудов. Большинство специалистов сходятся во мнении, что при работе с травмой, прежде всего, необходимо устранить и минимизировать негативные эмоциональные реакции и переживания, помочь пациенту структурировать травматический опыт и развить навыки проблемно-фокусированного совладания [1]. Однако в последнее время стали появляться сообщения о новых горизонтах в терапии психической травмы – посттравматическом росте.

7e0a9ad64d57О том, что серьёзные жизненные потрясения могут иметь не только негативные, но и позитивные последствия известно давно. О преображающей силе  жизненных кризисов писали множество философов и писателей. Постепенно это экзистенциальное человеческое знание входит в научную психологию на теоретически и  эмпирически обоснованных правах. Ещё в конце 80-ых годов российский психолог Ф.Е. Василюк выделил четыре типа переживания как особой формы деятельности, внутренней работы, с помощью которой человеку удается перенести те или иные трудные  жизненные события [2]:

1) Гедонистическое переживание можно назвать аналогом психологической защиты – оно ориентировано на избегание неудовольствия «здесь и сейчас», игнорирует, искажает или отрицает травматическую реальность, формируя разнообразные иллюзии;

2) Реалистическое переживание является аналогом совладающего поведения, оно позволяет принять травматическую ситуацию и адаптироваться к реальности;

3) Ценностное переживание основано на трансформации смысла критической ситуации – оно превращает произошедшее травмирующее событие в предмет интерпретации и оценки, позволяет вписать критическую ситуацию в систему имеющихся или заново становящихся ценностей.

4) Творческое переживание – это деятельностный акт, который на основе ценностной трансформации строит (творит) новую жизненную реальность в материальном плане.

Все четыре типа переживания, описанные Ф.Е. Василюком, входят в структуру того процесса, который более поздние исследователи назовут посттравматическим ростом.

Paolo-Troilo_web2-570x447В 2004 году американские психологи Р.Дж. Tэдеши  и Л.Г. Кэлхоун опубликовали статью, в которой впервые представили свою модель посттравматического роста [3]. Под посттравматическим ростом исследователи понимают субъективное переживание позитивных изменений в результате столкновения с сильными жизненными потрясениями. Как утверждают авторы, концепция посттравматического роста выходит за пределы привычных концептов жизнестойкости, локуса контроля, оптимизма и т.д., с помощью которых обычно описывают совладающее с травмой поведение.  Р.Дж. Tэдеши  и Л.Г. Кэлхоун настаивают, что посттравматический рост – это не просто возвращение к прежнему уровню функционирования, это опыт глубокой личностной трансформации. При этом посттравматический рост вовсе не является прямым следствием травматического события, и уж тем более не является самоцелью. Чаще всего процессы посттравматического роста протекают одновременно с тяжёлыми негативными переживаниями и зачастую являются неожиданным результатом даже для самих переживающих субъектов.

Paolo-Troilo_web1-570x439Таким образом, исследователи посттравматического роста пересматривают роль тревоги в совладании со стрессом и отмечают, что процессы личностного роста после травмы почти всегда сопровождаются тревогой. Столкновение с трудной жизненной ситуацией угрожает базовым смысловым структурам человека, стресс и тревога не просто сопровождают этот процесс, но и стимулируют поиск новых смыслов и переориентацию жизненных приоритетов.  По утверждению Эванса Ш. Д. и Гонтковски С.Т. люди, оказавшиеся в кризисной ситуации, нуждаются не столько в снижении уровня стресса и тревоги, сколько в радикальном пересмотре базисных убеждений о жизни и травме. Традиционные психотерапевтические способы работы с посттравматическими расстройствами, направленные на снятие тревоги и стресса, могут способствовать адаптации (то есть возвращению на до-травматический уровень функционирования), но при этом препятствовать процессам посттравматического роста [4]. Исследователи указывают на то, что в процессах посттравматического роста деструктивные и конструктивные тенденции протекают одновременно, параллельно или попеременно, постоянно оказывая влияние друг на друга. В связи с этим Зоелнер Т. B и Меркер А. делают предположение о том, что положительные результаты совладания с травмой состоят из двух частей: созидательной и иллюзорной. Авторы предлагают двухкомпонентную модель посттравматического роста «Двуликий Янус», в которой описывается вклад в процесс совладания как смыслообразующих и проблемно-ориентированных  копинг-стратегий, так и позитивных иллюзий и психологических защит [5].

troilo_7-600x802За первыми публикациями о посттравматическом росте последовали другие исследования позитивных жизненных изменений после психической травмы:

1) только 52% пациенток, перенёсших рак молочной железы, описывали свой опыт как травматический, пациентки сообщали об одновременно протекающих интенсивных процессах посттравматического стрессового расстройства и посттравматического роста [6];

2) 59% респондентов с диагнозом ВИЧ/СПИД сообщили, что после того как они узнали о заболевании, в их жизни произошли значительные перемены. Они стали больше времени и сил уделять своему здоровью, появилась или укрепилась вера в загробную жизнь, возросла религиозность, возникло желание совершать альтруистические поступки, повысился самоконтроль, появилось чувство общности и сопричастности с другими, фокусирование на ценности жизни «здесь и сейчас» [7];

3) 79% респондентов с травматической болезнью спинного мозга отметили позитивные перемены, произошедшие с ними после травмы: увеличились духовность и близость в семейных отношениях, возросли терпимость, способность к эмпатии и состраданию, появилось стремление быть включённым в различные сообщества и организации. И сами респонденты с ТБСМ, и их близкие люди одинаково отмечают роль положительных изменений после травмы, с той лишь разницей, что пациенты указывает на бо́льшую субъективную значимость возросшей духовности, тогда как их близкие в большей степени оценивают увеличившуюся включённость в жизнь сообщества и возрастание эмоциональной близости в межличностных отношениях. Большинство участников исследования отметили, что после травмы они стали меньше употреблять алкоголь, никотин и наркотики, а также у них уменьшилось количество конфликтов с партнёром [4].

0042012bigБольшинство исследователей посттравматического роста сходятся во мнении, что процессы посттравматического роста затрагивают три важные жизненные области: (1) личностные изменения – мобилизуются скрытые возможности человека, изменяется самоощущение, укрепляется стойкость перед лицом настоящих и будущих жизненных испытаний; (2) изменения характера межличностных отношений в сторону большей близости и доверия; (3) экзистенциальный уровень изменений – осознание ценности жизни, пересмотр жизненных приоритетов, возрастание осмысленности жизни.

Ссылка на оригинал статьи:

Толкачёва О.Н. Посттравматический рост – новые горизонты в терапии психической травмы [Электронный ресурс] // Личность в меняющемся мире: здоровье, адаптация, развитие: сетевой журн. Материалы «Всероссийской научно-практической конференции студентов и молодых ученых «ПСИХОЛОГИЯ И МЕДИЦИНА: ПУТИ ПОИСКА ОПТИМАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ», Рязанский государственный медицинский университет им. акад. И.П. Павлова, 9-10 октября 2014 г. Рязань, 2014.

Иллюстрации в тексте: troilo54

 Литература:

  1. Эффективная терапия постстрессового расстройства / Под ред. Эдны Фоа, Теренса М. Кина, Мэтью Фридмана. — М.: «Когито-Центр», 2005. С. 51-55.
  2. Василюк Ф.Е. Психология переживания (анализ преодоления критических ситуаций) М.: Издательство Московского университета, 1984. – 200 с.
  3. Tedeschi,   G.,  &  Calhoun,  L.  G.  (2004).  Posttraumatic  growth:  Conceptual  foundations and empirical evidence.  Psychological Inquiry, 15, 2004, 1-18.
  4. Shenell D. E. & Gontkovsky S. T. Posttraumatic Growth Following Spinal Cord Injury//SCI Psychosocial Process Volume. 21,
  5. Zoellner T., Rabe S., Karl А., Maercker. А. Posttraumatic growth in accident survivors: openness and optimism as predictors of its constructive or illusory sides//Journal of Clinical Psychology Volume 64, Issue 3, pages 245–263, March 2008
  6. Cordova, M. J., Davis, J. G., Golant, M., Kronenwetter, C., Chang, V., & Spiegel, D. (2007). Breast cancer as trauma: Posttraumatic stress and posttraumatic growth. Journal of Clinical Psychology in Medical Settings, 14, 308-319.
  7. Milam, J. E. (2004).  Posttraumatic growth among HIV/AIDS patients.  Journal of Applied Social Psychology, 34, 2353-2376.
Реклама

Об авторе tolkoksana

Психолог-консультант психоаналитической ориентации
Запись опубликована в рубрике Помощь психолога, Психологическая травма, кризис, Психосоматика. Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s